КАК Я СТАЛ СТУДЕНТОМ
МОИ ДАЛЕКИЕ СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ…
КАК Я СТАЛ СТУДЕНТОМ
Итак, у меня приняли все документы. Я с успехом сдал все экзамены, кроме русского языка. По нему я получил тройку, и из-за этого мне не хватило одного балла. Так как моей фамилии в списках поступивших не оказалось, я пошел к директору (в то время должность руководителя этого вуза называлась не «ректор», а именно так) института Вардкесу Амазаспяну и рассказал ему о своей ситуации. Он выслушал меня и ответил:
— Мы можем тебя зачислить, но только условно. Если после первого семестра ты сдашь свои экзамены удачно, то мы тебя примем, и ты уже станешь настоящим студентом.
Я сказал ему, что работаю в деревне заведующим клубом, и если я оттуда уволюсь и приеду сюда, а меня не допустят к посещению занятий, тогда как мне быть?
Он пожал плечами и ответил:
— Все зависит только от тебя. Имей в виду: время от времени могут приходить и выгонять тебя с уроков, но ты надежды не теряй.
Я вернулся в деревню, уволился с работы, приехал в Ереван и стал ходить на уроки. В первое время я жил в той комнате, которую снимал в городе один наш односельчанин по имени Рашиде Хамид. Он не брал с меня ни копейки, потому что знал, как мне приходится нелегко. Каждый месяц моя мама посылала мне из деревни 30 яиц, которые я продавал на местном рынке по 1 рублю за штуку, и весь месяц жил на эти 30 рублей. Так продолжалось до конца января.
Я ходил на уроки. Иногда секретарь деканата по имени Нина приходила и, как это было принято, выгоняла меня с уроков. Так продолжалось примерно месяц-полтора. Однажды Нина, как обычно, заглянула в аудиторию и сказала, чтобы я вышел. Я подумал, что настал очередной раз и, ничего не подозревая, вышел. В коридоре у двери аудитории стояли двое военных, и один из них, крепко сжав мою руку, сказал:
— Пошли.
Я удивился:
— Куда?
Тот ответил:
— Тебя призывают в армию. Ты проходил комиссию, тебя признали здоровым, и теперь настало время идти служить. Пошли.
— Но ведь я студент! – возразил я.
— Нет, мы знаем, что ты не студент, ты учишься здесь условно.
Делать было нечего, пришлось подчиниться, и мы с третьего этажа спустились на первый. Как раз на этом этаже был кабинет директора института. В тот момент в голове промелькнула одна мысль, и как будто кто-то мне сказал: «Что ты делаешь? Пойди и расскажи обо всем директору!». И я, повернувшись к тем двоим, сказал:
— Я никуда не пойду.
— Не делай глупости, — спокойно ответили они. – Ты парень умный и понимаешь, что даже силой, но все равно мы отведем тебя куда нужно.
— Нет, — продолжал настаивать я, — мне надо пойти и рассказать обо всем директору.
Один из них повернулся к другому и сказал:
— Да ладно, пусть идет.
Я пошел в приемную директора и рассказал его секретарше, в чем дело. Она сказала мне:
— Сейчас он занят, у него люди. Но ты пойди и встань туда, чтобы как дверь открылась, ты был виден. У директора есть в характере, провожая людей, заглядывать в приемную и смотреть, кто там стоит. Если он тебя увидит, сам тебя вызовет.
Так и случилось. Директор меня заметил, тут же вызвал секретаршу и спросил у нее, что там делает тот парень-курд. Как только она сказала ему о причине моего прихода, он сразу же вызвал меня и спросил:
— Что случилось?
Как было, я ему все рассказал. Директор повернулся к секретарше:
— Иди посмотри, стоят ли в коридоре те военнослужащие?
Та пошла, вернулась и сказала, что да, действительно, двое военных стоят в коридоре и ждут его.
Директор сказал секретарше:
— Подготовь приказ о зачислении этого парня. Сделай в двух экземплярах и принеси мне.
Через несколько минут оба экземпляра моего приказа уже лежали на столе директора. Он прочитал, подписал, поставил печать, один экземпляр дал секретарше, другой протянул мне и сказал:
— Это отдай тем военным, — и, повернувшись к секретарше, распорядился: — А это положи в его личное дело.
Я взял мой приказ и, подойдя к дожидавшимся меня военным, молча протянул им эту бумагу. Один взял, быстро прочитал и передал листок своему товарищу. Тот тоже прочитал. Переглянувшись, они посмотрели на меня, и один сказал другому:
— Постой-ка тут рядом с ним, а я пока пойду к директору и узнаю, что к чему.
Он ушел, но очень скоро вернулся. Подойдя ко мне, он похлопал меня по плечу и сказал:
— Ты можешь идти. Учись и счастливо тебе!
Вот так я и стал студентом, настоящим студентом историко-филологического факультета, и больше Нина не приходила и не выдворяла меня с уроков.
Спустя некоторое время я узнал, что, оказывается, имелось специальное распоряжение ЦК Компартии Армении о том, что те курдские абитуриенты, которые не провалили вступительные экзамены и даже если набрали недостаточно баллов, тем не менее должны быть приняты. Вот поэтому В.Амазаспян так и поступил.
Читайте также по этой теме:
Добавить комментарий